Аутлукова разбудил плач ребёнка. - Чего, маленький, чего? - Дед, это ты? - Я это, я, не бойся. - Аутлуков зажег лучину от тлевших в очаге углей и воткнул её в бронзовый подсвечник. - Приснилось чего? - Да. - вздохнул малыш. - А где мама? - А мама с папой в Нерезиновку уехали на заработки. - А когда они вернутся? - Да, к посевной должны. - Значит ещё всю зиму? - вздохнул ребёнок. - Всю зиму. - согласился Аутлуков. Помолчали. - А ты помнишь, - заговорил малыш. - Ты письмо мне от них читал. - Помню - А где оно? - В шкапчике. Где посуда. Под фарфоровым слоником. - А почитай мне? - Да, как же я тебе почитаю? Ночь же на дворе. Темно. Завтра утром почитаю. - Дед, а кто это во дворе воет? - Волки. Ну, и собаки им отвечают... А что? - Мне сон страшный приснился. - Какой? - Будто в Агаповку ворвались орды ковидодиссидентов. В волчьих шкурах, с саблями... Скачут на конях по улицам, воют волками... Страшно! - Не бойся, внучок, это тебе просто приснилось. На улице волки. Обычные волки. Если со двора не выходить, они тебя не укусят... - Деда, а могут они на нас напасть? - Да, нет-же. Как же они нападут, когда их под Челябинском князь Юрий Андреич наголову разгромил. Они, поди, сейчас только в Персии остались, да, мож, на Юкатанщине где. Спи, маленький. Спи. - Дед, а ты живого ковидодиссидента видел? - Видел. Когда по молодости ходил в Нерезиновку работать, заплутал однажды и зашел в ковидодиссидентскую деревню. - И чё? Как они, страшные? - Да нет. Как мы. Только шприц на шее не носят и Спасительной Двуединой Вакцине не поклоняются. - И чё они? Как ты от них сбежал? - Да никак не сбегал. Спросил дорогу и просто ушел, куда показали. - И даже не обижали? - Нет. Яблок на дорогу дали. - старик замолчал, вспомнив молодую стройную ковидодисидентку Катю в платьице из легкомысленного голубого ситчика. Непрошеная слеза покатилась по щеке. - Спи, маленький, спи. Завтра поговорим.