Аутлуков вернулся из Сибая
Вечером дня дурака Аутлуков вышел на смену смурной и поддатый.
- В Сибай ездил. - сообщил он мне, отворачивая пробку с бутылки водки "шаман".
- Это где?
- Юго-восток Башкирии. - ответил он разливая. - Маленький шахтёрский городок.
Мы выпили и я вопросительно посмотрел на него.
- Люблю я этот городок. - пояснил Аутлуков. - Лет двадцать назад я туда часто ездил как подрядчик. Налаживал разное оборудование. Городок небольшой, но, красивый. Всегда свежепокрашенные заборы по линеечке, побеленные дома, прополотые газоны... Филиал ВУЗа, спортивная школа, свой театр, музей, колесо обозрения и ледовый дворец, где даже летом тренировали хоккеистов и фигуристов, и это в городке, размером с райцентр.
- Ну, богатый, наверное.... - предположил я.
- Да, - согласился Аутлуков. - Богатый городишко был. Его после войны построили для добычи меди. Построили обогатительную фабрику, привезли умных, рукастых людей, обучили.... - Аутлуков налил и мы выпили. - Ну, и, так, по мелочи: леспромхоз, элеватор, мясокомбинат... Очкарики с тубусами, девочки со скрипочками. Стариков было почти не видно - одна молодёжь. В общем, мечтал я туда на пенсии перебраться.
- И что?
- Да, ничего! - вскипел он вдруг. - Съездил туда сегодня и просто офигел.
- Что там?
- Звездец там. Проехал мимо руин, в которых не так давно по историческим меркам налаживал оборудование... Выбитые окна, сгоревшие крыши...
- Ну, собственно, как везде... - показал я Аутлукову пальцем в окно.
- Ну, да, согласился он. Везде. По всей многострадальной Родине армия гайдарочубайсов пронеслась как саранча. Как Мамай. Всё мужское население Сибая ездит работать вахтой на севера. Город, где я хотел провести остаток старости. Да уж. Наливай.
Я взял бутылку - в ней оставалось совсем немного. Я разлил по стаканам остатки и, вынув из ящика стола походную фляжку, долил стаканы метаксой.
- Ну, будем, - сказал я и мы выпили.
- А самое-то, щука, неприятное, - продолжил Аутлуков. - Еду я из Сибая и читаю топ жэжэ в телефончике. А там, щука, эти, преподаватели маркетинга и валеологии, которые всю жизнь до седых мудей только жрали и звездоболили, всё никак не могут соскочить с темы философского парохода, на котором кровавый Сталин выслал в Париж несчастных балерунов и политологов. У нас, щука, промышленность уничтожена в ноль, дети и внуки не родились, а те, которые родились, от безнадёги уехали в Москву, а, то, и за границу, а этим борзописцам всё Сталин мешает.
Аутлуков достал из кармана поллитровку с мутной жидкостью, по-дедовски заткнутую газеткой, открыл и налил по полстакана.
- Будь ты проклят, Горбачёв. - процитировал он любимого музыканта и протянул ко мне руку со стаканом. Мы чокнулись, выпили и я отрубился.
- В Сибай ездил. - сообщил он мне, отворачивая пробку с бутылки водки "шаман".
- Это где?
- Юго-восток Башкирии. - ответил он разливая. - Маленький шахтёрский городок.
Мы выпили и я вопросительно посмотрел на него.
- Люблю я этот городок. - пояснил Аутлуков. - Лет двадцать назад я туда часто ездил как подрядчик. Налаживал разное оборудование. Городок небольшой, но, красивый. Всегда свежепокрашенные заборы по линеечке, побеленные дома, прополотые газоны... Филиал ВУЗа, спортивная школа, свой театр, музей, колесо обозрения и ледовый дворец, где даже летом тренировали хоккеистов и фигуристов, и это в городке, размером с райцентр.
- Ну, богатый, наверное.... - предположил я.
- Да, - согласился Аутлуков. - Богатый городишко был. Его после войны построили для добычи меди. Построили обогатительную фабрику, привезли умных, рукастых людей, обучили.... - Аутлуков налил и мы выпили. - Ну, и, так, по мелочи: леспромхоз, элеватор, мясокомбинат... Очкарики с тубусами, девочки со скрипочками. Стариков было почти не видно - одна молодёжь. В общем, мечтал я туда на пенсии перебраться.
- И что?
- Да, ничего! - вскипел он вдруг. - Съездил туда сегодня и просто офигел.
- Что там?
- Звездец там. Проехал мимо руин, в которых не так давно по историческим меркам налаживал оборудование... Выбитые окна, сгоревшие крыши...
- Ну, собственно, как везде... - показал я Аутлукову пальцем в окно.
- Ну, да, согласился он. Везде. По всей многострадальной Родине армия гайдарочубайсов пронеслась как саранча. Как Мамай. Всё мужское население Сибая ездит работать вахтой на севера. Город, где я хотел провести остаток старости. Да уж. Наливай.
Я взял бутылку - в ней оставалось совсем немного. Я разлил по стаканам остатки и, вынув из ящика стола походную фляжку, долил стаканы метаксой.
- Ну, будем, - сказал я и мы выпили.
- А самое-то, щука, неприятное, - продолжил Аутлуков. - Еду я из Сибая и читаю топ жэжэ в телефончике. А там, щука, эти, преподаватели маркетинга и валеологии, которые всю жизнь до седых мудей только жрали и звездоболили, всё никак не могут соскочить с темы философского парохода, на котором кровавый Сталин выслал в Париж несчастных балерунов и политологов. У нас, щука, промышленность уничтожена в ноль, дети и внуки не родились, а те, которые родились, от безнадёги уехали в Москву, а, то, и за границу, а этим борзописцам всё Сталин мешает.
Аутлуков достал из кармана поллитровку с мутной жидкостью, по-дедовски заткнутую газеткой, открыл и налил по полстакана.
- Будь ты проклят, Горбачёв. - процитировал он любимого музыканта и протянул ко мне руку со стаканом. Мы чокнулись, выпили и я отрубился.